Вам хотелось бы оказаться со спиннингом где-нибудь на глухой таежной речке, где минимум несколько лет не ступала нога рыболова – если, конечно, не считать таковыми медведей, которые ведь тоже охочи до рыбки? Мне вот – нет, пусть это будет для многих и неожиданным ответом. Потому я практически не участвую в тех рыболовных экспедициях, что включают в себя вертолетную заброску или сплав по диким речкам. Нет, не потому, что я такой уж приверженец цивильных условий и комфорта. Просто мне гораздо большее удовольствие доставляет ловля «умной» рыбы.

В условиях жесткого прессинга

В гостях у Вагнера. Не того, что композитор

Несколько лет назад я был на рыбалке в Чехии. В один из дней мы заехали на небольшое искусственное озеро, которое курирует Якуб Вагнер. Вероятно, вы уже слышали это имя. Якуб – пожалуй, самый известный в мире чешский рыболов. Специализируется он на ловле в разных странах крупной рыбы. А в своем «домашнем» озере держит щук в среднем поболее пяти килограммов. Ну и позволяет ловить на нем своим друзьям и гостям.

В условиях жесткого прессинга

Перед рыбалкой Вагнер заметил, что щук в водоеме-то много. Но «каталог Rapala они все знают наизусть». Что в переводе на более понятный язык означало, что местные щуки уже не раз пробовали на зуб всякие стандартно-типовые приманки, на которые их принято ловить, а потому едва ли легко «поведутся» на что-то ординарное.

Так оно и оказалось. За день мы поймали на троих 11 или 12 рыб, самая большая из которых была под 9 кг, но щук этих приходилось буквально вымучивать. На одну пойманную было порядка десяти выходов за приманкой, из них два-три – с контактом типа «ПП» — это когда щука слегка толкает её, не раскрывая пасти…

В принципе, всё получилось именно так, как я и предполагал, получив вводную информацию. Несмотря на высокую плотность щуки в озере и неизбалованность её едой, поймать – очень непросто. Именно из-за запрессингованности…

Нечто новенькое

Запрессинговать рыбу легче всего на «платнике». Вспоминается история 12-летней давности. Меня позвали тогда на один из таких прудов, что под Чеховом. Ловля озерной форели была тогда, может, не столь массовым увлечением, как теперь, но все-таки её уже практиковали многие.

Выбор спиннинговых форелевых приманок в то время сводился почти для всех нас либо к мелким «вертушкам», либо к такого же примерно размера воблерам. Но там, где водоемы недостаточно регулярно зарыблялась свежей рыбой из питомника, форель ими уже «наелась» и реагировала на приманки этих типов вяленько. Вот и в тот день – часа за три ловли у меня было всего два ленивых выхода и ни одного контакта. Надо было что-то делать…

В условиях жесткого прессинга

Я порылся в коробочке – и нашел в ней случайно, в общем-то, оказавшуюся «микроколебалку». Как сейчас помню её массу – всего 0,9 г. Почти ноль. Это несколькими годами позже «микроколебло» (называть повелось так) стало у форелистов настоящим хитом. Тогда же мы если и знали про эту разновидность приманок, то как-то в неё не верили. Не знала ведь и наша форель… Далее – вы примерно поняли. За следующий час мне удалось изловить посредством «колебалки» пять или шесть рыб. Это примерно как новый, доселе неизвестный штамм вируса: если на старые – у организма выработан иммунитет, то перед новым – он беззащитен.

Изощренные методы

Было бы ошибкой полагать, что если рыба на компактном водоеме «изнасилована» приманками A, B и С, то достаточно предложить ей более или менее подходящую свежую приманку D – и вопрос поимки будет решен. Всё гораздо сложнее. Часто вопрос решается не новой приманкой, а нестандартной манерой её подачи.

Был я этим летом в Сербии. Один день мы посвятили ловле басса на небольшом песчаном карьере. Басс на водоеме – хитромудрый. Почти каждый – не раз пойманный и отпущенный. Поэтому идти на контакт он никак не хотел и то и дело отворачивался от предлагаемых ему приманок – в прозрачной воде это было хорошо видно. Но одного удалось-таки поймать. Сделал это наш гид Иван Муйович. Но самое интересное – как он это исполнил!

Карьер подпитывается небольшим ручейком, который перед самым впадением в водоем облачен в короткую трубу. Иван сплавил через неё силиконового «червяка» – и басс его съел! Объяснение этого феномена было достаточно простым. Рыба выработала рефлекс: если что-то падает в воду и движется в сторону берега, то это есть ни в коем случае нельзя: пробовали, знаем – больно и очень неприятно. А вот когда оно вдруг плывет от берега из трубы, тут как минимум стоит попробовать!

Приемы схожего содержания, наверное, случалось применять многим из нас. Когда не специально, когда — целенаправленно. Например, попадает воблер на ветку, мы его покачаем, подергаем – он и сваливается. А щука или голавль его в долю секунды «съедает»! И это при отвратительном в целом клеве.

На относительно Большой воде

Касательно маленьких замкнутых акваторий – особенно платных прудов с обязательным «поймал – отпусти» — можно особо и не сомневаться: запрессинговать в них рыбу самыми ходовыми приманками проще простого. А вот как с этим на водоемах более серьезного масштаба? Оказывается, проблема актуальна и для них.

Вот очередной пример. Лет восемь назад меня пригласили на Украину – на реку Южный Буг на голавлевый фестиваль. Река – именно в первую очередь голавлевая – быстрая, с камушками и соответствующей травкой. Съехалось более полусотни специалистов по голавлю со всей Незалежной. Разумеется, в ходе дружеского общения все обменивались информацией – кто на что предпочитает ловить лобастого. Это было одной из самых ценных составляющих фестиваля.

Мне в данном контексте запомнились два человека. Первый – продемонстрировал содержимое коробочки с воблерами. В ней их было что-то около двух десятков. Но все – строго одной модели – Yo Zuri L-Minnow 44! Только цвета разные. Хозяин коробочки пояснил, что «44-х» ему хватает всегда и везде, где он ловит. А это разные места на самом Южном Буге плюс притоки. Голавль этот воблер очень даже жалует, а от добра ведь добра не ищут…

В условиях жесткого прессинга

В условиях жесткого прессинга

В условиях жесткого прессинга

В условиях жесткого прессинга

В условиях жесткого прессинга

В условиях жесткого прессинга

Но через минуту свое слово сказал другой рыболов, который стоял рядом, всё видел и слышал. Он поведал следующее. Года за три-четыре до того он тоже открыл для себя L-Minnow 44. Просто, что называется, фанател от этого невзрачного воблера. «44-й», по его словам, просто истреблял голавля на Буге. Разумеется, это быстро дошло до всех членов неформального клуба бужских голавлятников — и для 90% из них этот воблер стал бесспорным первым номером. Но эйфория длилась недолго. Сначала кто-то один заметил своим приятелям, что «44-й» стал ловить «как-то не так». Потом его поддержали и другие. Вроде бы в целом голавля меньше-то в реке и не стало, но он как бы этим конкретным воблером «наелся».

В условиях жесткого прессинга

Как такое могло произойти? Южный Буг ведь это одна из крупнейших рек Украины… Точнее, по нашим меркам, это скорее средняя река. Тем не менее, воды много, и у рыбы – свобода передвижения на десятки километров вверх или вниз. Всё это, конечно, так, но вот, что важно: голавль может гулять по всей реке, но подкормиться он выходит на относительно компактные её участки. Они прекрасно известны рыболовам, и именно там голавля чаще всего и ловят. Это перекаты и их окрестности, сливы с плотин, ямы с «обратками» и т.д. А если ловят многие спиннингисты и преимущественно на одну модель воблера, то вполне логично, что у рыбы формируется иммунитет к примелькавшейся приманке. И она перестает на неё реагировать. Или почти перестает.

«Ротан Федя» и «Голавль Вася»

В увязке со сказанным мне вспоминаются две истории. Одна из них – подтверждающая сделанный вывод, вторая – строго наоборот. Начнем со второй – как более ранней по хронологии. Когда я еще был школьником, у меня дома в 5-литровой банке без ничего (просто стекло и вода) жил ротан. Судя по тому, что прожил он у меня порядка года, его такие условия более-менее устраивали. Я даже ротана как-то для себя назвал. Кажется, Федя. Кормил я его или измельченным мясом (редко), или катышками хлеба (часто). Да-да, хищник у меня стал вегетарианцем! Но самое интересное, что я время от времени (раза 2-3 в неделю) опускал в банку голую мормышку, и Федя её всякий раз сжирал! Я вынимал его, освобождал от крючка и сажал обратно в банку. Ротан как бы отказывался запоминать то, что с ним происходило, и через день на ту же мормышку садился вновь…

Можно ли после этого развивать идею о привыкании рыбы к приманке? Можно. Ну, потому что ротан — это исключение. Он и в пруду, бывает, попадается, будучи, пять минут назад отпущенным, на ту же самую приманку.

Совсем по-иному вышло с голавлем. Позапрошлым летом я часто ловил эту рыбу в городе в районе метромоста на Воробьевых горах. И была там одна точка. Ничем вроде бы не примечательная. Кроме одного. На ней жил (да, именно это слово!) один конкретный голавль. Точку эту я проверял примерно на восьми рыбалках, и только на одной или двух из них голавль никак себя не проявил.

Началось же всё в середине июня. Я заметил в лучах солнца стоящего в полуметре от поверхности голавля. Подкинул ему «таракана», голавль его прикусил, но не засекся. На этом в тот день всё и закончилось. Через неделю я опять увидел его. То, что это был тот самый, особых сомнений не вызывало. По «локации» — плюс-минус три метра и размер рыбы тот же – 400 — 500 г. Кидаю того же самого «таракана», голавль приближается, смотрит — и разворачивается. Меняю «таракана» на другого по геометрии и цвету – следует атака с контактом, но рыба опять не садится.

В условиях жесткого прессинга

Примерно в таком духе «диалог» с голавлем продолжался с перерывами месяца полтора. Что удивительно, он всё это время не уходил с точки. И всякий раз решительнее атаковал ту приманку, которую он прежде еще не видел. Это были разные поверхностные имитации насекомых и крэнки. В итоге я его так и не поймал, но вся эта история явилась для меня подтверждением двух выводов. Во-первых, голавли (как минимум некоторые) часто ведут оседлый образ жизни. Во-вторых, обладают долгой памятью на приманку. Постарайтесь учитывать это в своих рыбалках.

On s’engage et puis on voit

Эту крылатую фразу («Ввяжемся, а потом посмотрим») приписывают Бонапарту. Что, думается, сомнительно. Ибо жизнеописание Наполеона свидетельствует скорее о том, что свои действия он всегда просчитывал на несколько ходов вперед. Но не суть. Для нас сейчас важнее, что сформулированный принцип часто помогает добиться результата именно на водоемах с высоким прессингом.

Представьте себе ситуацию. Берег пруда или речки. Есть энное количество точек, удобных для ловли, и на каждой из этих точек – несколько направлений, куда «так и хочется забросить». Но что мы видим под ногами? Сильно примятую траву или утрамбованный грунт. То есть, эти точки – они «затоптаны» в самом буквальном смысле. И те рыболовы, что потоптались на них перед нами, именно те самые «напрашивающиеся направления» и прокидали в первую очередь. Надо быть очень большим оптимистом, чтобы после этого на что-то еще рассчитывать.

Что тогда делать? Стать на время авантюристом! Вместо очевидных и удобных точек — перенести свою активность на «крайне неудобные» и забрасывать туда, куда «в здравом уме никто забрасывать не решится».

В чем это может выражаться конкретно? А в том, например, что можно проловить тот участок, где берег подболочен, а позицию, на которой можно стоять, и открытую воду разделяет 15-метровая полоса кувшинок. Не озадачивайтесь загодя тем, что будет, если сядет рыба. Мы ведь договорились: сначала ввязываемся, а потом уж решаем, что делаем, если вдруг…

Но всё-таки самые, по опыту, перспективные забросы на запрессингованных небольших акваториях, это такие, что технически очень сложны именно по забросу. Много раз бывало так, что на точке последовательно ловило с десяток спиннингистов, но ни один не решился рискнуть воблером или блесной, послав её по сложно трехмерной траектории во «вкусную», но почти недоступную из-за нависающих со всех сторон веток точку. А одиннадцатый решился — и поймал!

На очень Большой воде

Некоторое время назад мы никак не могли себе представить, что акватории типа волжских водохранилищ тоже можно «измордовать». Но за последние лет десять количество моторных лодок на многих из них выросло раза так в три. Плюс рыбопоисковая электроника – её прогресс за эти годы был, можно сказать, запредельным. Рыбе уже просто негде спрятаться. Основные точки перманентно облавливаются «вахтовым» методом, да и на точках второстепенных – тоже толкотня… Как быть в такой ситуации? Дам три рекомендации.

В условиях жесткого прессинга

Первая. Если на вашей акватории рыбу кошмарят троллингисты, исключите для себя точки, которые лежат на треках их наиболее частых маршрутов. Где прошел «тролль», да еще и не один, там спиннингисту делать особо нечего. Остается и так достаточно точек, которые любителям этого запрещенного во многих странах метода рыбодобычи недоступны. Коряжник, резкие изломы русла, резкие перепады глубин…

Вторая. Если точку «знают все», это вовсе не означает, что на ней стоит поставить крест. Не раз бывало, что на вроде бы уже выбитой точке проявлялась рыба – стоило только несколько не так, как это принято «по канонам», спозиционироваться. Например, встать ниже обычного по течению и бросать апстрим. Этот метод, правда, в несколько раз увеличивает вероятность потери приманки на зацепе, но ведь далеко не везде эта проблема стоит остро. Мы уже отмечали выше, что состоится поклевка или нет, это порою очень сильно зависит от того, с какого направления на хищника выйдет приманка. Джиговый апстрим как раз на то и рассчитан – на эффект новизны и неожиданности.

Третья. Наконец, с уже, казалось бы, отыгранной точки можно снять рыбу, радикально поменяв тип приманки. Возможно, вы в курсе, какими волнами шло развитие спиннинга на Чебоксарском, например, водохранилище? Примерно в 1999 – 2003 гг. – джиговая лавина. В 2006 – 2009 гг. – оказалось, что минноу и джерки тоже работают, и еще как! В 2011 – 2014 гг. – прорыв больших глубинных крэнков. Что мы имеем сейчас? А то, что если та или иная точка проловлена одним из этих типов приманок, это вовсе не означает, что она «зачищена» от рыбы. Практика показывает, что даже если акватория испытывает очень мощное давление со стороны спиннингистов, давление это зачастую бывает выраженно однобоким. Как правило, перекос идет в сторону джига. Уже хотя бы в силу того, что «воблеры дорогие, их жалко». В том смысле, что туда, где есть ощутимые шансы «засадить» приманку, грубо говоря, четыре из пяти спиннингистов не рискнут отправить воблер. А страхи-то, по опыту, бывают сильно преувеличенными. Особенно, если у вас имеется отцеп и вы неплохо умеете с ним управляться…

Идея, думаю, понятна. Чем меньше вы зацикливаетесь на одном типе приманок (пусть даже том, применение которого у вас поставлено на самом высоком уровне), тем выше для вас ожидания приличного улова даже на сильно запрессингованной акватории.

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.