Все мы любим рыбалку вдали от шума и суеты большого города. После рабочих будней с их бешеным ритмом хочется побыть в тишине, наедине с дикой природой, получить толику чистейшего воздуха и, конечно же, перехитрить осторожную рыбу. В таких условиях душа отдыхает, нервная система успокаивается — и ты заряжаешься на всю следующую рабочую неделю зарядом бодрости и оптимизма.

Старица на заливном лугу. В поиске решений

Я вообще-то по жизни «безлошадный», и если мои товарищи-автомобилисты заняты по работе или семейным делам и на рыбалку с ними поехать не получается, приходится вспоминать молодость и самому пускаться в долгое и не очень комфортное путешествие на общественном транспорте в пригородную зону. Но утреннее расписание автобусов и электричек обычно таково, что теряются самые продуктивные послерассветные часы, когда рыба наиболее активна. Поэтому такие поездки часто превращаются в прогулки на свежем воздухе, где можно вдоволь поупражняться со спиннингом, потестировать какие-то новые приманки, пофотографировать.

Вообще, я стал замечать, что с возрастом желание во что бы то ни стало поймать хоть какую-то рыбу перестало быть самоцелью, зато общение с природой вышло на первое место. Всё больше ловишь себя на том, что приятно просто посидеть где-нибудь в теньке под цветущей грушей-дичкой, наблюдая за деловито копошащимися в цветках дерева пчелами. Или, замерев на небольшом обрыве над озером, наблюдать, как расходятся круги на поверхности от возящихся на песчаной отмели безмятежных мальков, а ветер, старый знакомый, будет ерошить твои седеющие волосы…

Старица на заливном лугу. В поиске решений

Я обнаружил интересную штуку: что касается каких-то бытовых вопросов, то часто не можешь вспомнить даже то, что было неделю назад, зато абсолютно все рыбалки за прошлые годы помнишь чуть не почасово — где, когда, какую рыбу и на какую приманку поймал.

Я говорю это не для красного словца — память действительно странная штука, непонятная и к тому же безжалостно-беспощадная. С ней нельзя договориться, и даже если ты стараешься что-то напрочь забыть, всё равно она работает, но уже не прямолинейно, а на уровне ассоциативного ряда. Например, со временем боль от потери близкого человека начинает постепенно притупляться, но бывает, что в один миг возникает какая-нибудь коварная ассоциация, связанная с вашим общим прошлым — и тут же память беспристрастно выдвигает нужную ячейку и выдаёт информацию — воспоминания накатывают волной и боль вспыхивает с новой силой…

Вот, например, улавливаешь на лесной речке запах нагретой солнцем сосновой хвои — и сразу открывается своя ячейка: база отдыха в сосновом бору под Киевом, где жил с семьей много лет, рыбалка, грибы, дедуля с бабулей, еще живые, полные сил и здоровья. Моментально накатывает ностальгия, сердце болезненно сжимает железным обручем, а к горлу подкатывает предательский комок… Почуял на берегу остро-йодистый запах только что вытащенных из воды водорослей — и на него тоже есть своя ячейка: берег Днепра, ты, безусый пацан, ловишь с отцом на щиповку окуней и судаков, которых мы добывали из захваченных мелкоячеистым сачком клубов водорослей.

Старица на заливном лугу. В поиске решений

Щиповки — скользкие, их трудно удержать в руке, но мы с отцом, натерев ладони сухим песком, сажаем их в старый чайник, заменявший нам кану — оба счастливые и загорелые до черноты под жарким днепровским солнцем… Звуки тоже открывают ларец воспоминаний.

Пролетит на осенней рыбалке над головами вертолет с удалыми охотниками, палящими по уткам — и сразу мурашками по коже другие воспоминания: «Крокодилы», молотящих винтами раскаленный воздух, внезапно появляются из-за гребня, на мгновение зависают на месте в дрожащем от невыносимой жары мареве — и, набычившись, как разъяренные шмели, несутся на боевой заход, на бреющем втыкая в склон смертоносные иглы НУРСов и сметая прижавших нашу пехоту афганских «духов»…

Старица на заливном лугу. В поиске решений

На каждый запах и звук у памяти есть своя ячейка, откуда компьютером под названием мозг моментально вытаскивается воспоминание, причем делается это за доли секунды и совершенно бесстрастно. Память — это единственное, что у нас не отнять: она остается даже тогда, когда забирают всё.

Тяга к философствованию, кстати, тоже приходит с возрастом — и на какие-то вещи начинаешь смотреть более снисходительно. И к окружающему тебя миру по-другому уже относишься, плюс, ко всему прочему, с годами все становятся сентиментальнее. Это относится и к объекту нашей охоты — рыбе, и отнимать у неё жизнь становится просто невыносимо, да и несправедливо так поступать. Она своей поклевкой и отчаянным сопротивлением после подсечки и так уже доставила нам удовольствие и незабываемые ощущения, поэтому вполне заслуживает, чтобы победитель великодушно подарил ей жизнь.

Конечно, многие трамбуют мешки и увешивают куканы даже с гордостью, поэтому с презрительной ухмылкой относятся к таким сантиментам — дескать, что за сопли, будь мужиком, мы же не сетями ловим, всё по-честному, мы великие рыболовы-спортсмены. И бесполезно в чем-то переубеждать таких недалеких человеков — мы с ними живем в совершенно разных мирах, поэтому они не разумеют совершенно очевидных вещей, которые просты и понятны для нас…

Старица на заливном лугу. В поиске решений

Старица на заливном лугу. В поиске решений

Старица на заливном лугу. В поиске решений

…Эту большую старицу на бескрайнем лугу в междуречье Десны и её притока Рати я нашел совершенно случайно несколько лет назад – туда меня пригласил на рыбалку товарищ, который знал эти места досконально. Стоял апрель месяц, и толком мы в тот раз ничего не поймали, не считая вечно голодных щупаков, однако старица мне почему-то крепко запала в душу.

Водоем этот протяженный – километра полтора в длину, есть и ямы, и плесы, и отмели, так что разгуляться спиннингисту найдется где, хватило бы только сил лазить по пересеченной местности. Щуки там всегда было много, водилась и крупная, но сам водоемчик — с характером, поэтому необходимо было изучать характер старицы и повадки населяющего её щучьего стада. Этим я последние 3 – 4 года и занимался: с началом нерестового запрета на ловлю с лодки я ездил на неё часто, иногда до семи — восьми раз в месяц.

Старица на заливном лугу. В поиске решений

Первым поездом метро доезжал до автостанции на другом конце города, где садился в пригородную маршрутку, которая за сорок минут довозила меня до речушки Рать — её приходилось преодолевать вброд. Поскольку речка была довольно широкой – до 70 — 80 м, а весенняя водица — ледяной, форсирование водной преграды голышом где по пояс, а где и по грудь превращалось в то еще удовольствие.

Однако другого пути попасть на луг со старицей не было, поэтому выбирать не приходилось, т.к. вариант тащить с собой надувную лодку, пусть и небольшую, даже не рассматривался. А потом до точки еще нужно было топать порядка двух километров. Зато за все годы скитаний по этим местам я встретил лишь десятка полтора-два человек, да и то часть из них была даже не рыбаки. Почему-то в весеннее время луг с множеством больших и малых заливных озер особой популярностью не пользовался, и нельзя сказать, чтоб меня это огорчало — скорее, наоборот.

Дойдя до берега старицы, я присаживался под одинокой грушей-дичкой, прислонясь к шершавому стволу, и, достав из чехла спиннинг, не спеша настраивал снасть. Пристегнув к поводку воблер, не торопился делать первый заброс – еще минут десять сидел и пил кофе из термоса, слушая пение птиц и любуясь природой. Помедитировав, одевал на плечи небольшой рюкзак, а сумку с воблерами — на пояс, и приступал к ловле, причем больше отдыхал душой, чем стремился поймать рыбу.

На первый взгляд, щука на старице была самой обыкновенной и обладала теми же повадками, что и её товарки в любых других наших водоемах, но всё же некоторые особенности в её поведении прослеживались. Во-первых, ловля на утренней зорьке, чуть ли не с первыми лучами солнца (когда удавалось здесь в эту пору оказаться), никогда не давала результата – такого я нигде не наблюдал, ни на одном водоеме.

Старица на заливном лугу. В поиске решений

Раньше десяти утра она наотрез отказывалась реагировать на какие-либо предложенные ей приманки, будь-то воблеры, блесны, чаттербейты, свимбейты, спиннербейты, «цикады» и прочие достижения рыболовной индустрии. Это поначалу просто вгоняло меня в ступор, но постепенно я привык – это было даже удобно, т.к. долгая дорога из города не позволяла попасть на старицу к рассвету. К этой ситуации хорошо подошло бы замечание какого-то авторитетного любителя аксиом и правил типа «рыба всегда проявляет наибольшую активность в ранние утренние часы», но я всегда помнил, что на самом деле рыба никому ничего не должна, и стараться думать за неё – напрасное занятие.

Второй особенностью старицы было то, что приличного размера щука предпочитала натуральные расцветки воблеров, на кислотные же ловились только некрупные щучки до килограмма. Это тоже было очень странным, но статистика по этому вопросу за несколько лет у меня набралась приличная, так что кое-какие закономерности вырисовывались. Я не старался как-то объяснить такое избирательное отношение к цвету – всё равно это ничего не дает, а просто приспосабливался к нестандартной ситуации.

Местная щука ко всему прочему была очень капризна – я такое встречал, но очень редко. То всё стадо, словно по команде, закрывало рот и впадало в прострацию, не обращая внимания ни на какие приманки. Даже вездесущие и вечно голодные щупаки не клевали – такое тоже было в диковинку, поскольку прожорливая малышня ловится практически всегда. То где-то щелкал невидимый рубильник, включавший на некоторое время щучью активность, и тогда можно было отловиться так, что воспоминаний хватало потом на долгие годы.

Старица на заливном лугу. В поиске решений

Иногда всплеск активности продолжался час-другой, но порой он бывал коротким, длительностью до получаса максимум, зато мог повторяться по несколько раз за день с периодичностью в пару часов. Каковы механизмы этого явления – гадать бесполезно, проще просто принимать это как данность и стараться извлечь из таких моментов активности щуки максимальную пользу для себя.

Чаще же всего я попадал на средний клёв – щука атаковала, но при этом её надо было поуговаривать, подобрав приманку и способ её подачи. Причем уговаривать порой приходилось, включив всю свою фантазию – начиналось всё с увеличения паузы между «твичами», потом наступала ротация приманок разных классов, а как последний аргумент — в ход шли какие-либо диковинные приманки. Диковинку эту местная щучья братия должна была гарантированно не видеть раньше и, как следствие, не иметь к ней привыкания, плюс такая приблуда должна сочетать в себе несколько раздражающих факторов, т.е. своей «игрой» по максимуму раздраконивать хищницу.

Порой на старице происходили совершенно непонятные вещи, доселе никогда мной не виданные. Два или три раза за эти годы я попадал около полудня на самый настоящий щучий «бой» — зубастая охотилась за мальком, в панике выпрыгивавшим из воды, на очень большой площади. Казалось бы, хватай удачу за хвост, коль рыба на пике своей активности – поймать её сейчас будет проще простого: но не тут-то было – яростно лупящая малька хищница наотрез отказывалась от любых подкидываемых ей прямо к носу приманок. Минноу, крэнки, любые «поверхностники», блесны, «силикон» и прочие обманки – ничто не могло ввести хищницу в заблуждение и заставить атаковать приманку.

Такого никогда ранее не бывало – я даже практиковал много лет назад при щучьем «бое» очень азартную ловлю на всплеск: сразу после щучьего выхода бросаешь приманку в тот район, где она вывернулась на поверхность, и почти мгновенно следует жадная поклевка. Местная же щука опровергала все мыслимые и немыслимые аксиомы и правила и вела себя так, как ей заблагорассудится – но другого выхода, кроме как приспособиться к переменчивому и непостоянному нраву местной капризной барышни, у меня просто не было.

Надо было кропотливо нарабатывать статистику и анализировать её, придумывать какие-то свои подходы к рыбе — и после десятков поездок и намотанных по лугу километров у меня таки это получилось.

Старица на заливном лугу. В поиске решений

Нужно сказать еще об одном – рыбалка часто получалась не просто трудовая, а сверхтрудовая: дело в том, что на огромном лугу было очень мало деревьев, а следовательно — и тени. А в конце апреля — мае часто выпадали очень жаркие деньки – и тогда ходовая рыбалка превращалась в настоящее испытание: многокилометровый марш-бросок с полной выкладкой был задачей еще той.

Поэтому одежда выбиралась максимально удобная, а носимый с собой груз уменьшался до минимума: легкие брюки или вообще шорты, кроссовки, футболка с длинным рукавом с UV-защитой, бафф и кепка на голову. На спине — рюкзачок, на поясе — сумка с разумным минимумом приманок, а главное – не менее двух литров питьевой воды, т.к. день на жаре при физических нагрузках ух как способствует повышенной жажде.

Со щукой, населяющей старицу, я всё-таки нашел способ договориться, хотя, конечно, бывали и осечки – в нашем деле без них не бывает, и от этого никуда не денешься. В трети случаев – это были самые легкие ситуации — удавалось уговаривать щуку увеличением длины пауз в рывковой проводке или замена твичинга на агрессивный стоп-энд-гоу с длинными паузами. Причем практически все поклевки ощущались как пощипывание рыбой воблера, и лишь затем следовала хватка: это было вообще абсурдно, т.к. воблер – это не «съедобный силикон», и неоднократно пробовать его на зуб я бы лично не стал, поскольку после первого же прикусывания ощущается инородное тело.

Тем не менее, щука вела себя именно так: длинная пауза, легкое пощипывание и только затем хватка. Причем четко соблюдалась закономерность: «кислота» – ловишь докилошную щуку, натуральная расцветка – поклевки реже, но рыбка повесомее. Получалось, что цвет воблера как бы сортирует щуку по размеру – сказал бы кто-то мне о таком раньше, ни за что бы не поверил.

Важно было найти, где сейчас стоит щука – или на бровках, которые местами были довольно крутыми, или в траве, или вообще на чистом месте без привязки к чему либо. Несколько рыбалок щука прекрасно ловилась на более-менее чистых местах, а потом словно в одночасье всё вымирало – поклевок нет как нет: варианта было два – или рыба неактивна, или поменяла место дислокации. Тогда я проверял полосу кувшинки, идущую вдоль берега чаще всего по верхнему краю бровки, однако всё было не так просто.

При проводке приманки вдоль полосы кувшинок, как многие делают чаще всего, щука брать категорически отказывалась, при подходе воблера с глубины к кувшинке – тоже, но тут меня спасла моя давняя наработка. Я шел вдоль берега, и в каждом месте, где был хоть малейший разрыв в поле кувшинок, делал недалекий, метров на десять заброс — и просто заводил приманку максимально глубоко в заросли.

Старица на заливном лугу. В поиске решений

Конечно, ставил я не воблер – с многокрючковым крэнком или минноу тут делать нечего: это должна быть приманка с хорошей проходимостью по жесткой, вертикально ориентированной растительности.

Таких приманок в моем арсенале было две – чаттербейт и спиннербейт, и срабатывали они в такой ситуации на все сто процентов. После поклевки подсеченную щуку нужно было, не мешкая ни секунды, тащить нахрапом на берег, не давая опомниться, поэтому удилище для такой ловли должно быть с хорошим запасом мощности. Чаттербейты и спиннербейты применял я самые разные – главное, чтобы они давали возможность завести их далеко в заросли кувшинки, сохраняя при этом свою «игру». По моделям предпочтений не выявил – как всегда, главное в нашем деле просто в нужном месте правильно подать приманку.

Бывало, щука капризничала, оставаясь на открытой воде: на приманки реагировала, но только еле заметно, тычась в них закрытой пастью – тогда приходилось искать, чем её удивить, и такой прием почти всегда срабатывал. Одна из таких необычных приманок, совмещающих в себе колебания воблера и вибрации и мерцание лепестка – гибридный крэнк Nishine Lures под названием Chippawa RB Blade.

Интересно, что длинный продолговатый лепесток изогнут в нескольких плоскостях таким образом, что при вращении не цепляет ни задний тройник, ни само тело крэнка. Нельзя сказать, что данный крэнк является прямо-таки панацеей от бесклевья, но в нескольких провальных по клёву ситуациях на старице он реально сделал всю рыбалку. Щука, не реагировавшая до этого ни на что, атаковала гибридный воблер жадно, надежно садясь на тройники, причем проводил я приманку не в медленном, а в среднебыстром темпе.

Очень выручали иногда вибы, или раттлины, причем опять проявлялся капризный характер местной щуки, порой очень избирательно относившейся к малейшим нюансам «игры» приманки. Например, ставлю я свой любимый Whizzer Evergreen – поклевки есть, но нечеткие, много сходов. Меняю на Issei GC Zari Vib jr. – та же картина, холостые хватки и единичные поимки.

Пускаю в ход старшего Issei GC Zari Vib с более мощными и широкоамплитудными колебаниями, к тому же заводящимся с полуоборота – и начинаются жадные поклевки, раз я так поймал одну за другой больше десяти щук. Потом в азарте отстрелил везунчика, в надежде на продолжение снова поставил предшественников – и та же картина, щука реагировала на них очень неохотно.

Рассказывать еще можно очень долго – водоем реально очень интересный и таит еще много загадок и сюрпризов, так что даже сейчас найти контакт со щукой мне удается далеко не всегда. Это означает лишь то, что есть еще над чем работать – и решать такие задачи для меня приятнее всего, особенно когда решение приводит к положительному результату в виде поимки нескольких пятнистых красавиц…

Старица на заливном лугу. В поиске решений

Источник

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.