НЕ БЫЛО БЫ СЧАСТЬЯ, ДА НЕСЧАСТЬЕ ПОМОГЛО

Обморозил я в прошлом году щеки. Прихватило не на шутку, и даже просто выходить на улицу стало неприятно – обмороженные места очень чувствительны. Вот, думал, и закрыл зимний сезон, едва успев его открыть. В холодные выход­ные от безделья начал «лепить» поролонки, подумывал навести, наконец, поря­док в бездонном ящике со спиннинговыми приманками. И тут звонит друг. По его словам, на коряжистой полосе, обнаруженной нами около Сосновки, вдруг пошла крупная сорожка. Чувствую по голосу, что идти одному ему неохота, и он несколько раз подчеркивает, что, мол, температурку-то завтра плюсовую обе­щают. Ну и мне от поролона уже дышать тяжело. Решаюсь!

Просто подними мормышку! - Практика ловли - Газета Рыбак - Рыбака №2/2017

ЭКСПЕРИМЕНТАТОР ПОНЕВОЛЕ

С утра действительно тепло, градуса два-три, щеки вроде терпят. Тем не ме­нее, на всякий случай шарфом закрываю лицо. Идти нам около часа, тропа тянет­ся только до бакена, дальше уже – цели­на. Пока дошли, да набурились – взмок­ли не на шутку. А тут, смотрю, и небо прочищается, и холодает прямо на гла­зах. Дунул ледяной северный ветер, и мои щеки стали о себе недвусмысленно напоминать. Забираюсь в самодельную полиэтиленовую палатку, прикрываю все щели, чтобы не продувало. Вот, вро­де, надышал, стало теплее, да и солныш­ко понемногу пригревает.

Только сорожка обещанная что-то не клюет. Раньше она хорошо хватала со дна небольшую мормышку с двумя мотыля­ми, исполняя эффектный подъем поплав­ка «под леща». «Кивочу» и так и сяк, кла­ду приманку на дно, но все без толку. Вы­ходить из палатки очень не хочется – «за бортом», небось, уже минус 5-7, страшная, в моем случае, температура! Сквозь мут­ный полиэтилен вижу силуэт друга и зво­ню ему на мобильник, интересуясь успеха­ми. Сообщает, что поймал двух сорожин, каждая граммов на шестьсот! Хорошо ему, щеки целые, бегает себе, бурится активно, ищет и находит. Обидно!

Мне тоже хочется подержать на ле­ске такую рыбенцию. Набираюсь смело­сти, выскакиваю из палатки, спешно бурю лунку и тут же назад! Щеки горят, решаю, что это – последняя лунка на сегодняшний день, буду «выдразнивать» рыбу из нее.

«Покивочил» пару минут, положил мормышку на дно, и тут же кивок едва за­метно выпрямился. Есть сорожка! Не 600 граммов, конечно, но 200, пожалуй, будет. Размер сейчас мне не важен, главное, что­бы хоть кто-то да шевелил мой кивок.

Нет, вот ершей я не звал! А они атако­вали мормышку один за другим, решитель­но настроившись против присутствия здесь любых других рыб. Надеясь избавиться от настырных «колючек», поднимаю мор­мышку на полметра, но мера эта не помо­гает – ерши клюют и здесь. Еще на полме­тра выше – совсем никакая рыба не клюет.

Подниму-ка я снасть еще немножко… Эту поклевку я буду вспоминать долго – ки­вок сильно «придавился», даже руку вниз дернуло! Ходит внизу кто-то большими кру­гами, но в лунку никак не идет!

     Ба, плотвица, граммов, наверное, на триста! Скорее свежего мотылика на крю­чок, и мормышку – в лунку! Спуск я уже установил, главное – не потерять горизонт. Начинаются активные поклевки хорошей рыбы: сорожка, густерка, снова сорожка, опять густерка, а вот и окушок приличный. Но все же 600 граммов ни в одной из них нет – граммов 350, максимум.

     Интересно, как там мой друг? Звоню, а он – умеет же испортить настроение! – сообщает, что поймал еще одну плотвицу, и тоже на 0,6 кг!

 

СО СКОРОСТЬЮ МОТЫЛЯ

     Вскоре на найденном уровне воды по­клевки прекращаются. Опускаю мормышку до дна и снова поднимаю наверх. У дна ак­тивны ерши, а где-то метрах в трех выше – очередные поклевки хорошей рыбы. Сорож­ка, за ней вторая, и вновь тишина. Все под­нимаю и поднимаю мормышку, и вот снова кто-то резко ее остановил. Подсечка получи­лась слишком размашистой – не успел я по­чувствовать тяжесть, как приманка вылете­ла из лунки!

     Ничего себе, поклевка произошла пря­мо под самым льдом, практически в лун­ке! Затемняю ее снегом, стараюсь даже не шуршать полиэтиленом и сержусь на рез­кие порывы ветра, во время которых по­лы палатки шумят непозволительно гром­ко. Все же клевать начинает реже, и надо как-то удержать рыбу под лункой, хотя бы на полчаса! Сыплю в воду горстку мотылей, определяю, с какой приблизительно скоро­стью они погружаются, и пытаюсь имити­ровать проводкой их падение.      Получает­ся! Теперь хватки рыбы следуют на спуске. Поклевки шустрые, плотвица, как правило, бьет снизу вверх, и натяжение кивка осла­бевает, словно мормышка упала на дно, хо­тя до него добрых пять метров! Прогоняю таким способом мормышку до самого дна, и пока тонет порция мотыля, успеваю вы­ловить двух сорожек и одну густеру.

Просто подними мормышку! - Практика ловли - Газета Рыбак - Рыбака №2/2017

     Перед следующим заходом сыплю оче­редную горстку мотылей и также медлен­но заставляю мормышку планировать вниз. «Тык-тык!» – стучит сорожка на спу­ске. Тройное «тыньц!» – это шалит густера. За один этот проход пять хвостиков! За ним третий спуск, и на этот раз четыре сорожки. Замечаю, что поклевки хорошей рыбы слу­чаются все ниже и ниже. Очевидно, что опе­рация «тонущий мотыль» приносит резуль­тат, и рыба уходит за ним ко дну. Ерши пе­рестали меня донимать, и под вечер вся приличная рыба клюет уже со дна. Получа­ется, это я своими нехитрыми действиями заставил ее спуститься «с небес на землю»!

     Ровный клев продолжался весь день. Большинство поклевок пришлось на уро­вень три метра от дна, с учетом 6-метровой глубины – точно в полводы. Около десятка хваток случилось и под самым льдом, на спу­ске не более метра. Но после четырех пор­ций мотыльной прикормки рыба стала ло­виться исключительно со дна, очень ред­ко – на полметра выше. Повезло, что целый день не было течения, хотя, если бы его «да­ли», возможно, рыбу найти было бы проще. Скорее всего, она стояла бы в затишках за буграми у самого дна, и высоко поднимать мормышку не было бы необходимости.

     К вечеру поклевки все слабее и сла­бее, рыба клюет только «на стоячку». Она ведет себя предсказуемо, а так уже не ин­тересно. Пожалуй, пора собираться – путь предстоит дальний, да еще и по морозу с «контуженным» лицом. Обматываю голо­ву двумя шарфами, поправляю шапку, за­крепляю все это капюшоном, и выбира­юсь из палатки. Мороз не может добрать­ся до моих чувствительных щек, так что жить, видимо, буду!

     Иду к товарищу полюбоваться на его 600-граммовых плотвиц. Он гордо откры­вает ящик, а там – четыре сорожки граммов по 200-250. «А где же 600-граммовые?» – не­доумеваю я. «Так вот же они» – показывает он на своих замухрышек и мило улыбается. Фальсификатор!

     Хотя, нет, молодец – благодаря его «не­которым преувеличениям» я до конца не сдавался, упорно выжимая из ситуации максимум возможного.

     Делюсь с другом своей рыбой – у нас так принято, да и ящик мой теперь не та­кой тяжелый, так что шагать будет полегче. «Ну что, тронулись?» И мы идем, ориенти­руясь на далекие огоньки города.

 

Сергей СЕМЕНОВ

Чебоксары

Источник: rybak-rybaka.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here